суббота, 14 мая 2016 г.

ТАВИСТОК - ДИКТАТОРСТВО БЕЗ СЛЕЗ

.


Первый шокирующий фильм про Тавистокский институт - главного центра на Западе по манипуляции сознанием. Фильм дублирован на студии «3F. Films» в Баку. 

Тависток - Диктаторство без слез





  Наркоторговля, порнография и сатанизм связаны теснейшим образом. Но для понимания сути происходящего нужно осмыслить весь контекст контркультуры, вдохнувшей в последние годы новую жизнь в такое явление, как сатанизм. 

Контркультуру 60-х годов можно охарактеризовать по-разному, но лучше всего, пожалуй, ее характеризует то, что лежит на поверхности. Раз это контркультура, значит, она замышлялась в качестве противоположности современной западной культуре. Отсюда в ней такая завороженность восточным мистицизмом и его разновидностями. Стремительная культурная дегенерация Запада после второй мировой войны, конечно, требует глубокого осмысления, но ясно, что одна из важнейших причин коренится в массовом употреблении наркотиков. 

С незапамятных времен так называемое «ведьмино зелье» представляло собой не только отвратительное людоедское варево, но и некий магический объект, вокруг которого устраивались шабаши. В 1960 году французский искусствовед Робер Делеву обнаружил рукопись XVI века, в которой некий профессор Геттингенского университета Пекерт приводит описание «ведьминской мази, вследствие использования коей люди погружались в двадцатичасовой глубокий сон, грезя о полетах, оргиях с исчадьями ада и путешествиях в иные миры». 

В новейшее время, по крайней мере с 80-х годов XIX века, начались эксперименты с мескалином, который получают из пейота — вещества, вызывающего измененные состояния психики. Наряду с «магическим» грибом пейот употреблялся во время религиозных церемоний у древних ацтеков и майя, а в наши дни его используют curanderos — знахари. 

ЛСД: вновь открытое ведьмино зелье 

Говорят, Гофман обнаружил свойства ЛСД случайно. Однако такая версия довольно сомнительна. <...> Гофман входил в мистическую швейцарскую секту суфистов, которые после войны начали применять на своих радениях ЛСД-25. Так что Гофман был одним из первых потребителей этого наркотика. 

В 1975 году на слушаниях в Комиссии Рокфеллера всплыли сведения об участии ЦРУ в экспериментах с наркотическими веществами, вызывающими измененные состояния психики (с психоделиками). Эксперименты проводились в 50-е — начале 60-х годов. В частности, обсуждался злополучный проект «МК-ультра», в рамках которого ЛСД давали ничего не подозревавшим людям, порой с весьма плачевными результатами. Вроде бы ЦРУ спонсировало эту программу, боясь, как бы Китай и СССР не начали использовать наркотики для «промывания мозгов». 

Тут важно отметить, что ЦРУ является орудием американского правительства, хотя и не всегда находится под должным контролем последнего. Вернее было бы сказать, что это инструмент тех сил, которые контролируют американское правительство. И именно на эти силы ложится ответственность за проведение программ, подобных «МК-ультра». 

Шеф ЦРУ Аллен Даллес разработал проект под руководством фашиствующего психоаналитика Карла Густава Юнга. Аллен и его брат Джон Фостер Даллес были выходцами из олигархических кругов, определивших послевоенное развитие мира. Аллен Даллес взял под свое покровительство очень многих психиатров и ученых, проводивших исследования в области общественных наук; ЦРУ он использовал как канал для финансирования экспериментов с ЛСД и отработки других методов «промывки мозгов» не только у отдельных людей, но и у целых народов. 

Карл Юнг и Аллен Даллес целенаправленно занимались созданием контркультуры. Эти люди принадлежали к той части англо-американской элиты, в планы которой входило ввергнуть людей в новую эпоху варварства, в новое язычество. 
Расследование, проведенное Комиссией Рокфеллера, вскрыло факты злоупотребления разведслужб, однако в докладе ни слова не говорилось о ключевой роли Тавистокского института. 

Цитата: 

Оценка Юнгом личности Гитлера как своего рода медиума, шамана и всей атмосферы Германии тех лет - атмосферы пробуждения и вторжения в сознание немцев их старых вытесненных в бессознательные области богов - давно уже стали психологической классикой: "Секрет Гитлера двоякий: во-первых, это исключительный случай, когда бессознательное имеет такой доступ к сознанию, и, во-вторых, он предоставляет бессознательному направлять себя. ...Гитлер - это духовный сосуд, полубожество. Даже более того - миф... 

...Это буквально соответствует истине, когда он говорит, что если он на что-нибудь способен, то только потому, что за его спиной стоит немецкий народ, и, как он иногда говорит, потому, что он есть Германия... ...Власть Гитлера не является политической, это магическая власть." 

Как ни странно, из этого понимания выросли рекомендации Юнга, реализованные в истории с такой точностью, что создается иллюзия, будто он был наставником тех, кто реально принимает исторические решения. 

Свое первое преступление Юнг совершил перед началом Второй мировой войны. На пике национал-социалистической революции Германия восстанавливает свои позиции в Европе. Многие западные политики озабочены развитием событий и предвидят большие потрясения сложившегося мирового порядка. В октябре 1938 года американский корреспондент Х.Р.Никербокер берет интервью у К.Г.Юнга . Обсуждается смысл происходящих событий, их возможное развитие и методы управления ими. Юнг говорит: 
"Как врач, я обязан не только анализировать, ставить диагноз, но и предложить лечение... 

...Единственно, что я могу предпринять, это попытаться, интерпретируя голос, побудить больного вести себя с меньшей для себя самого и общества опасностью, чем если бы он подчинялся голосу без интерпретации. 

Поэтому я полагаю, что в этой ситуации единственный путь спасти демократию на Западе - под Западом я подразумеваю также и Америку - не пытаться остановить Гитлера. Можно попробовать отвлечь его, но остановить его невозможно без громадной катастрофы для всех...Остается лишь повлиять на направление его экспансии. 

Я предлагаю отправить его на Восток. Переключить его внимание с Запада, и более того, содействовать ему в том, что удержит его в этом направлении. Послать его в Россию. Это логичный курс лечения для Гитлера... Никербокер: Что произойдет, если Германия попытается свести счеты с Россией? 

Юнг: О, это ее собственное дело... Там много земли - одна шестая часть поверхности всего земного шара. Не будет большим уроном для России, если кто-то захватит часть, но как я сказал, никто никогда не преуспел в этом". 

Когда Юнг давал свое интервью Никербокеру, движение Германии на Восток еще не было предопределено. Еще боролись между собой русофильская и англофильская ориентации в среде нацистских интеллектуалов и политиков. Еще существовал проект Хаусхофера - создание оси Берлин-Москва-Токио: 

"Мы... пропагандируем во всем мире идею того, что только прочная связь государств по оси Германия-Россия-Япония позволит нам всем подняться и стать неуязвимыми перед методами анаконды англо-саксонского мира" . 

Рекомендации Юнга вели к совершенно иному - к столкновению и взаимному обессиливанию двух близких и дополняющих друг друга народов. Поразительно не только непонимание, поразительно то безразличие к России, которое Юнг не позволял себе ни по отношению к Китаю, ни по отношению к мусульманскому миру. 

В 1936 г. на конференции, посвященной трехсотлетию Гарвардского университета, встретились Карл Густав Юнг и Аллен Даллес. Юнг тогда был президентом Международного медицинского общества психотерапевтов. И хотя штаб-квартира общества находилась в Цюрихе, где Карл Густав провел почти всю войну, это не помешало ему стать одним из самых активных и полезных членов «Ананербе». Даллес же впоследствии стал директором ЦРУ. Именно его в апреле 1953 г. Ричард Хелмс, в то время сотрудник Тайной службы, позднее ставший директором ЦРУ, убедил в необходимости «разработки возможностей тайного использования биологических и химических материалов, а также физиологических концепций, способных повысить эффективность настоящих и будущих тайных операций». 

Хелмс привел неопровержимый довод в пользу своих исследований: «Куратор до сих пор вынужден был приучать себя к мысли о том, что он не может до конца доверять своему агенту, целиком рассчитывать на то, что он сделает ту работу, которая ему поручена, так как агент не принадлежит своему куратору душой и телом». Полученные разработки предполагалось использовать для управления людьми, в том числе и своими агентами. Чего, как говорится, не сделаешь во благо государства. Все это и привело к созданию проекта «МК-ультра». 

Позже Аллен возьмет Юнга к себе в программу и будет оказывать ему и еще многим ученым, занимавшимся человеческой психикой, всяческое содействие. А пока что Юнг и Даллес активно общаются, обмениваясь идеями и информацией. Особенно их интересует создание так называемой контркультуры. К этой идее они вернутся уже в рамках «МК-ультра» вместе с Оддосом Хаксли, Алистером Кроули и главой Ассоциации американских психиатров Ивеном Камероном. 

А между тем во время второй мировой войны Тавистокский институт выполнял важнейшую функцию: он осуществлял руководство советско-английскими разведывательными операциями. Операции эти проводились секретным формированием, которое иногда называют Британским оккультным бюро. В это Бюро входили такие известные оккультисты, как Алистер Кроули и Деннис Уитли, астрологи и профессиональные разведчики. Они поддерживали контакты с астрологом Гиммлера и (по крайней мере, так они уверяли) с оккультистами в окружении Гитлера. 

Во время войны эти люди составили профиль личности незадачливого Рудольфа Гесса. После войны в Тавистокском институте составлялись психологические портреты не только крупных действующих политиков и будущих лидеров, но и целых народов. Институт поддержал идею формирования у определенных наций коллективного чувства вины — чувства, на котором успешно играли после войны в Германии. 

В Тавистокском институте очень интенсивно разрабатывали технологию «промывки мозгов». Ведущим специалистом в данной области был Р.Д.Ланг. Ланг считал безумие разновидностью социального протеста, присущей особо сознательным, совестливым людям, чье поведение выпадает из рамок так называемого «нормального поведения». Эти взгляды легли в основу вербовки террористов из числа душевнобольных. В частности, для этого создавалась атмосфера коллективного безумия на молодежных рок-концертах, а в таких местах, как, например, Хейт-Эшбери, поощрялась свободная торговля психоделическими наркотиками. 

«МК-ультра» 

Хочется подробней остановиться на том, какую роль сыграл Аллен Даллес в повсеместном распространении разработок Тавистокского института на территории США и в создании контркультуры. Эта его деятельность связана с проектом «МК-ультра», в котором участвовали все гуру сатанинской контркультуры того времени: и Олдос Хаксли, и Алистер Кроули, и Карл Юнг, одно время сотрудничавший с Зигмундом Фрейдом, и доктор Ивен Камерон — человек, ставший во главе Ассоциации американских психиатров. Мозги были промыты целому поколению молодежи, и многие из этих людей теперь занимают руководящие посты в нашем больном обществе. 

По сути, проект «МК-ультра» начал претворяться в жизнь в 1936 году, когда Аллен Даллес повстречался с Карлом Густавом Юнгом на конференции, посвященной трехсотлетию Гарвардского университета. Юнг был тогда президентом Международного медицинского общества психотерапевтов, штаб-квартира которого находилась в Цюрихе. И началось тесное сотрудничество аса шпионажа Даллеса и Юнга, чьи оккультные теории о расовой памяти стали эквивалентом нацистской идеологии. 

В войну Даллес, будучи в Швейцарии, продолжал поддерживать контакты с Карлом Густавом Юнгом, а также с группой американских психиатров, в том числе с приобретшим впоследствии печальную славу коновала от психиатрии д-ром Ивеном Камепроном из Макгилльского университета. Камерон дружил с Джоном Роулингсом Рисом из Тавистокского института и с признанным экспертом по «промыванию мозгов» британским психиатром Уильямом Саргантом. Кроме того, Аллен Даллес свел знакомство с ведущими химиками из «Сандос драг энд кемикал компани». Среди них был и доктор Альберт Хофман, создатель ЛСД. 

Даллес поддерживал связь с американскими психиатрами через Военно-мобилизационный комитет американской психиатрической ассоциации. Доктор Камерон, с которым Даллес впервые смог увидеться только после войны, вступил в Комитет вскоре после Пирл-Харбора. 

Вот как описывает роль Даллеса Гордон Томпсон в книге «Путешествие в безумие»: 

Цитата: 

«Даллес, мастерски манипулировавший из своей швейцарской конторы немецкими генералами, а затем и абвером адмирала Канариса, получал ценнейшие сведения по вражеской психологии от доктора Камерона и других психиатров на сверхсекретных собраниях Комитета, регулярно устраивавшихся в помещении Американской психиатрической ассоциации в Вашингтоне для анализа меняющихся умонастроений простых людей и лидеров Германии». 

Один из трактатов доктора Камерона назывался «Массовая истерия в военной ситуации». 

Кое-какие из содержавшихся в нем предложений «показались Даллесу оригинальными и весьма перспективными. Например, такое: Камерон ратовал за то, чтобы после войны каждый уцелевший немец старше 12 лет прошел бы краткий курс лечения электрошоком; дескать, это позволит полностью вытравить нацистскую психологию». 

ЛСД в послевоенный период 

К 1953 году ЛСД стал достаточно популярен среди творческой интеллигенции и психиатров, жаждавших «словить кайф». 
А еще его испытывали на ничего не подозревавших жертвах, изучая их реакции. В Лексингтонской тюрьме заключенным, согласившимся принять участие в психоделических экспериментах, давали наркотики на выбор. Семь человек продержали на ЛСД в течение 77 дней. 

Как это на них отразилось, неизвестно, но писатель Хантер Томпсон говорит, что даже после трехдневного «улета» кажется, будто мозги твои выпариваются на солнце, нервы намотаны на электрические провода, а сам ты низведен до состояния рептилии. Джон Леннон «кайфовал» три недели, после чего какое-то время мог передвигаться только на четвереньках. Его мозги настолько «прожарились», что он даже утратил способность к галлюцинациям под воздействием наркотиков. 

В ноябре 1953 года экспериментаторы из ЦРУ решили испытать ЛСД на ученых, сотрудниках спецподразделения армейской химической службы форта Детрика. Судя по всему, выбор на них пал потому, что они работали в смежной области и имели высокую степень секретности. 18 ноября 1953 года группу ученых пригласили в уединенный домик в горах западного Мериленда — якобы на трехдневный семинар по проблемам биологического оружия. В результате из-за ЛСД у одного из ученых, доктора Фрэнка Олсона, настолько расшаталась психика, что он покончил жизнь самоубийством. Однако эту трагедию удалось замолчать на целых два десятилетия, и опыты с ЛСД продолжались. 

Похожая история произошла в 1953 году с профессиональным теннисистом Харольдом Блауэром. Он страдал депрессиями и согласился, чтобы на нем опробовали новое «лекарство». «Лечение» было прописано в Военном химическом центре, привлекавшем психиатров из Нью-Йоркского института психиатрии к испытанию на токсичность производных от галлюциногена мескалина. И хотя Блауэр жаловался, что ему от этих опытов стало хуже, его заставили продолжить эксперимент. В конце концов бедняга умер в конвульсиях. 

Кроме того, опыты производились на Абердинской экспериментальной площадке в Мериленде, в Форте Бенниг (штат Джорджия), в форте Ливенворт (штат Канзас), на Дагвейской экспериментальной площадке (штат Юта) и на европейской и тихоокеанской базах. Солдатам, охранявшим Эджвудский арсенал, давали ЛСД. Затем их помещали в сенсорно-депривационные камеры, и на допросах они быстро «раскалывались». По сообщениям, просочившимся в печать, к середине 60-х годов около 1500 военных послужили подопытными кроликами в экспериментах с ЛСД. 

ЦРУ финансировало ряд подобных исследовательских проектов через фонд Гешихта и фонд Джошуа Мейси. Добровольцев из числа студентов «подсаживали» на наркотики преподаватели. В этом отношении лидировал Гарвардский университет, выпестовавший небезызвестного Тимоти Лири. 

В 1963 году Джон Леннон тоже побаловался ЛСД. А кончилось дело тем, что он уже не мог обходиться без наркотиков... Как написал в своей автобиографии Джон Филлипс, основатель рок-группы «Мамас энд Папас», к 1965 году не осталось, пожалуй, ни одной рок-звезды, которая бы не «сидела» на ЛСД. 

Доктор Ивен Камерон 

К программе «промывания мозгов» ЦРУ подключило массу американских психиатров. Доктор Камерон входил в число тех, кто отвечал за постановку задач и выработку методов выполнения программы. Он стал президентом Всемирного, Американского и Канадского психиатрических обществ и основал на деньги Рокфеллеров престижный Алланский институт в Монреале, где начал опробовать на ничего не подозревавших пациентах различные сочетания наркотиков, терапию сном и электрошок. Многие его жертвы даже платили за это «лечение». 

Камерон начал разрабатывать идеи, которые затем популяризировал доктор Бенджамин Спок. В частности, именно Камерону принадлежит мысль о самоценности подростковой культуры, которая якобы должна быть независимой от культуры взрослых. 

В 1946 году в работе «Границы социальной психиатрии» Камерон говорит о том, что социальная психиатрия должна способствовать разработке методов контроля над гражданами, которые бы позволяли «формировать общественное мнение, верования и образ жизни». «Мы считаем, — писал Камерон, — что надо покончить с передачей детям и взрослым верований, взглядов и обычаев, вызывающих ненужную тревогу, агрессию, чувство вины и собственной неполноценности, поскольку это наносит ущерб здоровью народа и благополучию отдельных индивидуумов. Уже признано, что многие из таких патологических моделей поведения прививаются детям родителями, которые страдают от этого и сами. Ясна нам и роль социальных институтов, не желающих сдавать свои позиции в обществе». 

«Дети имеют определенные психологические права, — заявляет Камерон. — В том числе право защищаться от пагубных, устаревших мнений, от ограничений и табу, которые накладывают на них родители». 

Методика доктора Камерона 

Камерон применил метод Пейдж-Расселла, разработанный в Англии и состоявший в том, что больные ежедневно подвергались целой серии электрошоков: за первым разрядом продолжительностью в одну секунду следовало от пяти до девяти дополнительных электрошоков; делалось это во время припадков. 

Камерон повысил вольтаж до 150 и увеличил число ежедневных сеансов с одного до двух и даже трех. Он применял электрошок в сочетании с терапией сном, вызывавшимся большими дозами наркотиков. Как правило, у людей развивалась амнезия (потеря памяти, порой временная), и по крайней мере на некоторый период они теряли многие жизненно важные функции. В некоторых случаях регресс был настолько серьезным, что даже утрачивалась речь. Одному больному в конце концов пришлось сделать лоботомию, а состояние других ухудшилось до такой степени, что они до конца своих дней не выходили из психиатрических лечебниц. 

Кроме того, Камерон применял сенсорную депривацию. 

Обычно он изолировал пациентов на 35 дней, но один раз этот период растянулся до 65 дней. В среднем человек может выдержать сенсорную депривацию всего пару суток, и вообще-то добровольцев из числа студентов никогда не удерживали в депривационной камере против их воли, равно как и не растягивали этот период дольше шести дней, чтобы не нанести им непоправимый физический ущерб. 

Когда Камерон чувствовал, что пациент уже достаточно деградировал, он начинал его перепрограммировать. (Камерон называл это «созданием новых паттернов поведения».) Для этого по 16 часов в день прокручивалась магнитофонная пленка с одним и тем же сообщением. Сначала вдалбливалось нечто негативное, а спустя несколько недель негатив сменялся «позитивной» командой. Однажды Камерон продержал свою жертву на таком, как он выражался, «психодрейфе» аж 101 день. Работа выполнялась по заказу ЦРУ, которое проявляло жгучий интерес к проблеме перепрограммирования людей. 

В 50-е годы опыты Камерона по использованию магнитофонных сообщений сочетались с сенсорной депривацией, применением наркотиков и т.п. Людей насильно заставляли слушать эти записи — надевали на них наушники, которые они не могли снять. Сейчас молодежь тоже пичкают сатанинскими посланиями, записанными на магнитофонную пленку. С той только разницей, что ребята в принципе могут, но уже не хотят снять наушники. 

Экспериментировал Камерон и с различными акустическими технологиями, усиливая крайне высокие и низкие частоты и запуская звук на дикую громкость. Он также пользовался эхокамерами, накладывая на одну пленку несколько записей. (вспомните "Белый альбом" Битлс) Сейчас все эти приемы стали обычными для студий звукозаписи. 

Доктор Уильям Саргант 

Английский психиатр Уильям Саргант, сотрудничавший с Тавистоком, был тесно связан с Камероном. Он, правда, старался отмежеваться от вопиющих зверств, которые допускал Камерон в обращении с пациентами. Однако это не помешало Сарганту провести во время второй мировой войны и после ее окончания ряд новейших исследований в области «промывания мозгов». Он подвел теоретическую базу под то, каким образом рок-концерты можно использовать для зомбирования молодежи. 

Саргант выяснил, что из-за сенсорной перегрузки человек делается чрезвычайно внушаемым... Он изучал механизмы введения человека в транс в африканском культе вуду и прочих колдовских практиках. Впоследствии методы вуду были напрямую использованы звездами рока. Изучение технологий «промывки мозгов» привело Сарганта на Гаити и в Африку. В своих книгах он описывает, как ему удалось провести параллель между колдовскими ритуалами примитивных племен и музыкальными рок-фестивалями. 

С тех же позиций Саргант оценивал и религиозные обряды фундаменталистов. В книге «Битва за умы» он приводит ряд характерных примеров. Так, анализируя смысл суггестивного послания, заключающегося в фотографии «Битлз», снабженной надписью «Владения “Битлз”» (по-английски это звучит еще более откровенно — «Beatle Posession»; «posession» означает как «владение», «обладание», так и «одержимость». — Т. Ш.), Саргант пишет: «Любой метод, вызывающий перевозбуждение, которое приводит к значительному истощению нервной системы и последующему нарушению работы мозга, может творить настоящие чудеса». 

В конце книги Саргант честно признается в своем неприятии христианства (и иудаизма). Никакого естественного закона для него не существует, любая истина относительна, а боги (заметьте, не Бог, а боги!) — это порождение человеческой фантазии. 
«В будущем завоевание и удержание власти над умами станет для нас гораздо важнее развития самых мощных, самых совершенных систем ядерного оружия; поэтому очень важно по возможности изучить, как работает мозг и как можно оказывать психологическое давление на людей...», — писал Саргант. 

Капитан Альфред Хаббард 

Свое видение наркотизированного Нового Века, эпохи, в которую население будет полностью манипулируемо контролерами, поднаторевшими в области социальной инженерии, Олдос Хаксли изложил во многих книгах. Прежде всего в знаменитом романе «Прекрасный новый мир». Но несмотря на то что как-то подозрительно многое из этих фантазий уже сбылось, роль Хаксли в проекте «МК-ультра» обычно замалчивается, а его имя старательно покрывается налетом академизма и религиозности. Хотя и признается, что он ратовал за распространение наркотиков, вызывающих галлюцинации. 

На самом же деле Хаксли был тесно связан с капитаном Альфредом Хаббардом, игравшим важную роль в ОСС (Office of Strategic Service) во время второй мировой войны. 

Альфред Хаббард устроил для Хаксли первое «путешествие» с помощью галлюциногенного гриба мескалина. Перед тем как японцы атаковали Пирл-Харбор, Хаббард руководил строго засекреченной операцией по контрабандному ввозу в Великобританию через Ванкувер оружия, боеприпасов и даже эсминцев и самолетов. Проживая в Ванкувере, Хаббард для прикрытия своей работы в ОСС принял канадское подданство и, по его собственному признанию, получил несколько миллионов долларов, переданных ему ОСС через американское консульство, за проведение ряда тайных операций в Европе. 

К 1951 году Хаббард был уже миллионером, поскольку вложил деньги в урановые рудники. В том же году английский доктор Рональд Сандисон дал Хаббарду попробовать ЛСД. К 1953 году Сандисон уже основал первую в мире общедоступную клинику ЛСД, где применялись малые дозы этого наркотика. В считанные годы опыт Сандисона переняли и другие европейские деятели. Хаббард стал страстным поклонником ЛСД и описал свои мистические опыты. В 1951 году он начал закупать ЛСД в больших количествах и внедрял его в элитарные круги, в которых ему доводилось вращаться. Хаббард поддерживал тесные контакты с ЦРУ, внимательно отслеживавшим все поставки ЛСД. 

Доктор Джолли Уэст 

Уэста, тоже работавшего в рамках проекта «МК-ультра», издевательски прозвали горе-исследователем. Пытаясь химическим путем вызвать у слона состояние полового возбуждения, Джолли вкатил ему гигантскую дозу ЛСД. Несчастный слон впал в ступор и сдох. 

Уэст, друживший с Хаксли, возглавлял в 50-е — начале 60-х годов кафедру психиатрии в Оклахомском университете. По заданию ЦРУ он изучал гипнотический эффект ЛСД и «психологию диссоциированных состояний». И Хаксли оказывал ему в этом очень большую поддержку. Перебравшись в Лос-Анджелес, Уэст возглавил кафедру психиатрии Калифорнийского университета и стал директором Института нейропсихиатрии. В 70-е годы он приобрел печальную известность из-за своих планов создания Центра изучения и уменьшения насилия. 

При поддержке правительства Рональда Рейгана он предложил— совсем в духе «прекрасного нового мира»! — внедрить новую систему слежки за преступниками и всеми, кто, по прогнозам, может быть склонен к насилию. В том числе и за «пределинквентными детьми» — детьми с преступными задатками. Сейчас Уэст заправляет Американским фондом семьи. В последнее время те же самые психиатры и социологи прикрывают сатанистов, отрицая факты зверств, учиненных сатанистами над детьми. 

ЦРУ и колдуны 

В 70-е годы Отдел исследований и развития (ОРД — Office of Research and Development) ЦРУ спонсировал сатанинские группы в ряде студенческих кампусов. ЦРУ нанимало также ясновидящих и астрологов. В мае 1971 года три астролога оплачивалось из бюджета ОРД. В их задачу, помимо всего прочего, входили нужные предсказания. 

ЦРУ подкармливало и хьюстонскую колдунью Сивиллу Лик; оно дало грант Университету Южной Каролины для организации обучающего курса по колдовству. 

Курс этот прослушали двести пятьдесят студентов. Бостонский филиал Обрядовой церкви (Process Church) также стал объектом внимательного изучения со стороны студентов Гарвардского и Бостонского университетов. Подкреплялось ли это грантами ЦРУ, неизвестно, но студентов посылали туда в качестве «наблюдателей-участников». Д-р Харвей Кокс с кафедры теологии Гарвардского университета и д-р Гордон Мелтон проводили мониторинг деятельности лидеров данной религиозной общины и лично способствовали подвижкам, которые привели к образованию более «приемлемой» Фундаментальной церкви (Foundation Church). 

Фундаментальная церковь нашла свое место в эзотерическом течении Нью-Эйдж. Бывший гарвардский профессор, а ныне гуру Ричард Олперт читал лекции ее адептам, и они были приняты с распростертыми объятиями на всех мероприятиях, спонсировавшихся епископальной церковью св. Иоанна Богослова в Нью-Йорке. 

В то самое время, как ЦРУ связалось с колдунами, епископальная церковь св. Иоанна Богослова, находящаяся в Манхэттене, неподалеку от Колумбийского университета, предоставила свой алтарь в распоряжение сатанистов. Церковь эта — оплот англиканской церкви в Америке. И именно там получило приют множество нью-эйджерских культов. Недавно ушедший на покой архиепископ Нью-Йоркский Пол Мур, настоятель собора св. Иоанна Богослова, принадлежит к старейшему и очень богатому роду американских аристократов. В храме уютно расположился Почетный орден госпитальеров, древнейший рыцарский орден, возглавляемый членом английской королевской семьи герцогом Глочестерским. А еще собор св. Иоанна Богослова является официальной штаб-квартирой Храма Понимания, этого оплота гностических религий, созданного при поддержке ООН. 

Собор св. Иоанна Богослова тесно связан и с сан-францисской Церковью благодати (Grace Church), которая при последнем архиепископе Джеймсе Пайке стала штаб-квартирой сан-францисского филиала Изаленского института. Несмотря на свою «безупречную репутацию», обе церкви служили рассадниками либертинизма, гомосексуализма, наркомании и, конечно же, сатанизма, откуда вся эта гадость расползалась по США. Вместе с Изаленским институтом эти церкви принимали самое живое участие в советско-американском диалоге и управляли нью-эйджерской общиной Линдисфарн, устроенной на Лонг-Айленде. 
Община была основана антропологами Маргарет Мид и Джорджем Бейтсоном, активно способствовавшими продвижению контркультуры в массы. 

Сатанизм и Барбара Маркс 

Сатанизм и Нью-Эйдж выступили рука об руку в творениях Барбары Маркс Хаббард. <...> Идеология Нью-Эйдж сатанинская по определению, поскольку она отрицает иудейскую и христианскую доктрины, насаждая вместо них гедонизм. Вовсе не обязательно заключать пакт с дьяволом, чтобы служить проводником его целей. 

В работе «Книга со-Творения и эволюционная интерпретация Нового Завета: часть III, Откровение, альтернативное Армагеддону», написанной в 1980 году, Барбара Маркс Хаббард открыто провозглашает принципы, на которых зиждется вся идеология Нью-Эйдж. Она заявляет, что от четверти до половины людей на земле должно быть уничтожено во имя поддержания жизни всех остальных и что доделает эту работу сам сатана. 

Стало быть, говорит Барбара Маркс Хаббард, сатана действует по Божьему повелению. 

«Иисус Христос, — пишет Барбара, — был эволюционной мутацией, новым лекалом, индивидуальным изменением количества, ознаменовавшим собой такой же гигантский шаг от животного состояния к человеческому, как и переход от неандертальцев и кроманьонцев к современному Homo sapiens». 

Подобные кощунства приводят автора текста к утверждению, что в будущем эволюционировавшие люди— те, которым будет позволено выжить, — тоже станут «христами». 

Она не стесняется открыто заявлять о своих мальтузианских, геноцидных целях: 

«Сейчас, когда мы приближаемся к количественному скачку от человека-твари к человеку-сотворцу, который будет наследником божественного могущества, вредоносная, разрушительная четверть человечества должна быть отсечена от общественного организма. 

У нас нет выбора, дорогие мои. Либо уничтожение всей планеты, либо истребление эгоистичной, безбожной четверти населения, которая, если ей позволить жить в эпоху планетарного рождения, будет умножать дефективную разобщенность и навеки лишит человека разумного возможности стать человеком универсальным, наследником Бога». 

Создание контркультуры 

Особую, уникальную роль в развитии контркультуры сыграл Изаленский институт. Именно здесь производились многие эксперименты по «мягкой промывке мозгов» во время сеансов групповой психотерапии. Изаленский институт был центром распространения психоделиков, философии Нью-Эйдж и «гуманистической» психологии. Построен он был в 60-е годы Майклом Мерфи на земле, принадлежавшей его семейству. Идею создания такого института подкинул ему Олдос Хаксли. 

Здесь пестовались кадры, которым предстояло нести в массы «благую весть» о реинкарнации, смерти «эго», внетелесном опыте и... аморальности. В Изаленском институте часто читали лекции Грегори Бейтсон, Олдос Хаксли, Тимоти Лири, Аллен Гинсберг и другие гуру современности. Посещал институт и известный сатанист Чарлз Менсон. Как, впрочем, и его жертвы— Шарон Тейт и Абигайл Фолджер. Девиз Изаленского института был такой же, как у сатанистов Алистера Кроули и Антона Ла Вея: «Делай что хочешь!» Это стало идеологическим стержнем контркультуры, именно этому учил Чарлз Менсон своих последователей, обезумевших от наркотиков. 

В Изаленском институте технологии, разработанные Камероном и другими психиатрами, адаптировались для широкой публики. Тут привечали участников советско-американского диалога. С одной стороны, в институте бывали советские и американские экстрасенсы, с другой — он спонсировал и куда более политизированные мероприятия, устраивавшиеся для того, чтобы определить, как на основе русского мистицизма можно изменить Запад. 

Но самый сильный толчок к развитию контркультура получила из Гарварда, от Олдоса Хаксли и Тимоти Лири. Две лекции, которые Хаксли прочитал в Калифорнийской медицинской школе Сан-Франциско, легли в основу брошюр, выпущенных Изаленским институтом. 

Брошюра «Человеческий потенциал» появилась в 1961 году. Ее представили как одну из лекций, прочитанных на форуме «Голоса Америки», посвященном «контролю над сознанием». В ней Хаксли заявил: «По-моему, вполне возможно произвести препараты, вызывающие эйфорию, которые были бы гораздо эффективней и безвредней алкоголя. Их нужно сделать доступными и добавлять в каждую бутылку кока-колы. И тогда, как я и написал 25 лет назад в “Прекрасном новом мире”, это стало бы невероятно мощным инструментом в руках диктатора. — и добавил: — Все более очевидно, что грядущие диктатуры будут зиждиться не на терроре, как диктатура Гитлера и Сталина. Террор — крайне неэкономный, тупой и неэффективный метод контроля над людьми. В “Прекрасном новом мире” вся политическая платформа держалась на распространении таинственного препарата, который я назвал “сомой”». 

А спустя несколько лет Тимоти Лири пытался построить на той же самой политической платформе свою избирательную кампанию, баллотируясь на пост губернатора Калифорнии. 

Но продолжим цитировать Хаксли: «Примерно в следующем поколении начнут применять фармакологический метод, заставляющий людей полюбить рабство, а значит, можно будет установить диктатуру, так сказать, не на слезах. Все общество поместят в этакий уютный концлагерь, отобрав у них свободу, но людям это даже понравится, поскольку их будут отвлекать от мятежных настроений посредством пропаганды, “промывки мозгов”. А может, будут сочетать “промывку мозгов” с фармакологическими методами воздействия на сознание. И это, похоже, станет последней революцией в истории человечества». 

Серию лекций, в которых прозвучали эти сентенции, устраивало Американское агентство информации при финансовой поддержке фармацевтической компании «Шеринг» (той самой, которая занимает одно из первых мест в мире по производству контрацептивов; да, узок круг создателей «прекрасного нового мира»... Куда ни глянь— одни и те же лица.— Т.Ш.). 

В 1958 году «Сатерди ивнинг пост» был популярным массовым семейным журналом. Туда-то Хаксли и забросил первый мяч контркультуры. Он принялся педалировать идею, будто бы психоделики — отличная замена транквилизаторов, алкоголя и прочего. Сейчас аналогичной тактики придерживаются люди, ратующие за легализацию вообще всех наркотиков. И американцы в своих семейных журналах теперь читают о том, как наркотики полезны для здоровья. 

Цитата: 

«...Вполне возможно, что фармакология вознаградит нас за наши страдания, — пророчествовал Хаксли. — Эйфория, вызываемая химическим путем, легко может стать угрозой свободе индивидуума, но зато интеллект, усиленный с помощью специальных препаратов, будет надежным бастионом для нашей свободы. Ведь большинство из нас использует свои возможности лишь на 15%. Как же нам повысить эти плачевные результаты? 

Способов два — обучение и биохимия. Можно давать взрослым и детям более качественное образование, а можно с помощью биохимии улучшить их породу. И если этих улучшенных индивидуумов еще и лучше учить, мы произведем настоящий переворот. Да даже если по-прежнему обучать их по нашим убогим методикам, результаты все равно будут поразительными». 

В 1960 году Хаксли связался с Тимоти Лири, впоследствии ставшим всемирно известным пропагандистом ЛСД. Хаксли пригласили на семестр почитать лекции в Массачусетском технологическом институте, а Лири преподавал в Гарварде. Лири не был первым профессором Гарвардского университета, экспериментировавшим с ЛСД; в рамках цээрушного проекта «МК-ультра» и в Гарварде, и в других университетских городках уже не один год вовсю шли подобные эксперименты. 

Встреча Лири и Хаксли 

В книге «Обратный кадр» Лири описал свою первую встречу с Хаксли, состоявшуюся в 1960 году в Гарвардском университете. Вот что он нам сообщает: 

«Джордж Литтвин (гарвардский профессор. — Т.Ш.) завел разговор о визионерской литературе. Он спросил у меня, читал ли я книги Олдоса Хаксли о мескалине — “Порог восприятия” и “Рай и ад”. Я ответил “нет”, и тогда он сбегал в свой кабинет и принес эти маленькие, тоненькие книжицы. Я спрятал их в карман пиджака... Той ночью я прочитал Хаксли. Раз, другой, третий. В них, в этих книжках, было описано все. Все мои видения. И даже больше. Хаксли принял дозу мескалина в саду, преступил границы своего сознания и очнулся в вечности. А спустя неделю на какой-то вечеринке мне сказали, что Олдос Хаксли проведет осень в нашем городе. 

Мне это показалось добрым предзнаменованием. Я сел и написал ему письмо. Прошло два дня. Во время собрания, на котором мы обсуждали планы работы, вдруг раздался телефонный звонок. Это был Хаксли. Он сказал, что мое письмо его заинтересовало, и мы договорились вместе пообедать... Мы говорили об изучении и употреблении наркотиков, расширяющих сознание, и понимали друг друга с полуслова, сойдясь во мнении, что взгляд на наркоманию как на патологию сужает понимание проблемы». 

Затем Лири объясняет, как Хаксли придал новый импульс развитию гарвардского психоделического проекта: «Хаксли вызвался присутствовать на наших планерках и, когда исследования начались, с удовольствием пробовал вместе с нами грибки. 
На этих встречах родился план провести пилотный эксперимент, причем испытуемые должны были выступать в роли этаких астронавтов: мы их тщательно готовим, накачиваем информацией, и они потом самостоятельно ведут свой космический корабль, делают наблюдения и докладывают о них на Землю. Наши подопытные были не пассивными пациентами, а героями-исследователями». 

Грибы 

До приезда в Гарвард Тимоти Лири возглавлял физиологические исследования в больнице фонда Кайзера в Оклахоме (штат Калифорния). Ему принадлежит авторство нескольких популярных тестов для определения профиля личности. В Гарварде Лири подружился с Ричардом Алпертом, который впоследствии стал одним из главных гуру движения Нью-Эйдж. 

Впервые Лири попробовал «магический гриб» в 1960 году, приехав в Куэрнаваку. Его подбил на это антрополог Герхарт Браун, сотрудничавший с университетом Мехико и пытавшийся установить связь между употреблением галлюциногенных грибов и ацтекской культурой... 

Активнее всех популяризировал «грибки» вице-президент «Морган и Ко» Гордон Вассон: он и его русская жена Валентина увлекались наукой о грибах — микологией. В 1955 году Вассон стал первым белым человеком, съевшим «священный гриб». 

Попотчевала его этим лакомством ведьма Мария Сабина. Вассона щедро наградили за великую услугу, оказанную человечеству, — за то, что он внедрил в западную культуру ритуалы древних ацтеков, практиковавших человеческие жертвоприношения. Ему присвоили титул почетного исследователя ботанического музея при Гарвардском университете, а также почетного исследователя и пожизненного управляющего нью-йоркским ботаническим садом. 

Лири приводит рассказ Вассона о том, как он сделал свое «великое открытие»: 

«Не помню кто, то ли моя жена, то ли я, впервые осмелился в 40-х годах высказать гипотезу, что наши далекие предки примерно 4 тысячи лет назад обожествляли грибы. А осенью 1952-го нам стало известно, что писатели XVI века, говоря о культуре индейцев Мексики, вспоминали, что по верованиям туземцев, некоторые виды грибов считались священными. И действительно, на так называемых “грибных камнях”, найденных в Мексике, изображены грибы. Это был символ их религии, как крест у христиан, шестиконечная звезда у иудеев или полумесяц у мусульман. Следовательно, в центре религиозного культа, имеющего, вполне вероятно, самую долгую историю в мире, находится гриб... 

Преимущество гриба в том, что он позволяет многим, если не всем, достичь состояния ясновидения без смирения страстей, которым занимались Блейк и св. Иоанн. Благодаря грибу вы можете заглянуть за горизонты этой жизни, попутешествовать во времени, проникнуть в иные миры. Даже, как уверяют индейцы, познать Бога, — продолжает Вассон. — Все, что вы увидите этой ночью, будет девственно чистым: природные пейзажи, здания, резьба по дереву, животные. Как будто все только что вышло из мастерской Творца. Эта новизна — словно вы присутствуете при самом первом рассвете — переполнит вашу душу удивительными впечатлениями, потрясет вас своей красотой». 

Вассон высказывал предположение, что все крупные мировые религии возникли из-за галлюцинаций древних визионеров — галлюцинаций, вызванных теми или иными растениями. Он перечислял древние названия грибов и переводил их на восточные и средиземноморские языки. По его словам, даже имя «Иисус» на арамейском языке происходит от семитского слова, обозначающего психоделический гриб. 

Сатанизм как новая религия 

Вскоре после вассоновских «открытий» Лири повстречался с Олдосом Хаксли, и они решили провести широкомасштабные эксперименты с синтетической формой «магического гриба» — псилобицином, полученным в лаборатории Сандоса, находившейся в Нью-Джерси. Лири и Хаксли тщательно разрабатывали эстетику наркомании — в каком антураже лучше употреблять галлюциногенные грибы. 

По словам Лири, содержание галлюцинаций зависит от психологического настроя (то есть от ожиданий) и от обстановки, в которой принимаются наркотики, поскольку психоделики делают человека чрезвычайно внушаемым. Причем Лири установил, что события, переживаемые человеком, когда он находится под воздействием наркотиков, запоминаются гораздо лучше, чем то, что мы помним «на трезвую голову». Он назал этот феномен «импринтингом» (синоним — «промывка мозгов»). 

Друзья решили сперва внедрить наркотик в культурную элиту (вернее, в то, что они считали культурной элитой) — или хотя бы в ту ее часть, которая, по их расчетам, должна была благосклонно отнестись к употреблению наркотиков. Среди этих людей были представители «поколения битников» и прочие друзья Аллена Гинсберга, а также разные художники, ученые и т. п. 

В книге «Обратный кадр» Лири описывает, с каким воодушевлением Хаксли воспринял данный проект. «Неожиданно хлопнув ладонями по своей костлявой ноге, — пишет Лири,— он воскликнул: “Да тебе и делать-то почти ничего не надо! Ты просто будь вдохновителем эволюции. Как я, как мой дед. Массовое лабораторное производство наркотиков, воздействующих на сознание, приведет к гигантским подвижкам в обществе. Это все равно произойдет, независимо от того, будем мы с тобой в этом участвовать или нет. Мы можем только их пропагандировать. А главное препятствие для эволюции, Тимоти, это Библия”. 

“Но разве в Библии обсуждалось употребление таких наркотиков? Что-то не припомню...” — возразил Лири. 

А Хаксли ответил: “Тимоти, ты что, забыл, с чего начинается Книга Бытия? Иегова говорит Адаму и Еве: “Я устроил для вас сей чудесный курорт к востоку от Эдема. Делайте что хотите, только не ешьте плоды с Древа Познания”. 

Лири: “Ага, значит, это первые запретные вещества...” 

Хаксли: “Так точно! Библия начинается с запретов на употребление некоторых продуктов и наркотиков”. 
Лири: “Выходит, грехопадение и первородный грех произошли из-за незаконного употребления наркотиков...” 

Посмеиваясь, Олдос отправился восвояси, очень довольный собой, — завершает сей эпизод Лири, — а я катался по полу, надрываясь от хохота». 

Лири подключил к проекту теологов. Вальтер Панк был священником и должен был получить богословский диплом Гарвардской богословской школы. Он поставил опыты на студентах, будущих богословах, половине из которых дал псилобицин, а другой половине — нет. Затем вся группа пошла в Страстную пятницу в церковь, и те, кто находился под воздействием наркотика, доложили, что у них был некий мистический опыт. 

Данные результаты впоследствии были использованы для подтверждения идеи, что употребление наркотиков — это якобы кратчайший путь к Богу и духовному экстазу. «Таймс» опубликовала пространную статью, весьма благосклонно описывавшую опыты Панка. Рассказ сопровождался цитатами из известнейших теологов. Но к превеликому разочарованию Лири, большинство богословов отвергло сии теологические постулаты. 

По этому поводу Лири писал: «Мы восстали против иудео-христианской веры в Единого Бога, против единственной религии и единственной реальности — всего того, что веками тяготело как проклятие над Европой, а над Америкой — с момента ее основания. Наркотики, открывающие нам множество разных реальностей, неизбежно влекут за собой политеистический взгляд на мир. Мы почувствовали, что настало время новой гуманистической религии, основанной на умном, добродушном плюрализме, — время научного язычества». 

Лири и Хаксли написали в соавторстве пособие по наркотической культуре, позаимствовав многие идеи из «Тибетской книги мертвых», впервые переведенной на английский язык английским теософом Эвансом-Вентсом. Книга якобы служит путеводителем для душ недавно умерших. Версия же Лири—Хаксли представляет собой руководство для потребителя ЛСД, которого побуждают смириться со смертью своего «я». ЛСД и другие психоделики, по их уверениям, открывают человеку, что его сознание и разум на самом деле лишь препятствуют работе мозга. Наркотики же «освобождают» мозг от пут разума и морали, якобы мешающих человеку связно мыслить и искажающих восприятие реальности. 

Сатанизм и англо-американская элита 

Контркультура была плодом усилий заговорщиков, решивших возродить на земле «новые темные века». Этот заговор вызрел на рубеже XIX и XX веков. Готовили его атеисты лорд Бертран Рассел и Герберт Уэллс. Именно эти люди с англо-американской стороны разрабатывали определенные аспекты изначально оккультного гитлеровского проекта... 

Весьма либеральный Герберт Уэллс выразил свои представления о всемирном фашизме в книге «Как прогресс механики и науки может повлиять на человеческую жизнь и мышление». Он даже специальный термин придумал для такой диктатуры — «новая республика». И вас не должно удивлять то, что «Новая Республика» (New Republic) — это название знаменитого американского либерального журнала. Чем, собственно, позиция либералов отличается от известного изречения Алистера Кроули: «Делай что хочешь»? 

Приведем лишь один отрывок из книги Уэллса, увидевшей свет в 1924 году: «Граждане Новой Республики не будут брезговать смертью: ни своей, ни чужой... Их идеалы будут оправдывать убийство... Они установят такие порядки, что части человечества будет позволено существовать лишь из жалости и долготерпения, при условии, что эти люди не будут размножаться, а если они нарушат порядок, их без колебаний убьют, я в этом нисколько не сомневаюсь». 

Бертран Рассел был не менее жесток. Его работа «Воздействие науки на общество», опубликованная в 1953 году, доказывает, что он даже в 50-е годы поддерживал политику, которая помогла Гитлеру прийти к власти и развязать вторую мировую войну... Рассел писал: «В настоящее время мировое народонаселение увеличивается на 58 тысяч человек в день. И даже войны не влияют существенно на этот прирост... Поэтому на войну в данном отношении полагаться не стоит... впрочем, бактериологическая война может оказаться более результативной. Вот если бы при жизни каждого поколения по всей Земле распространялась эпидемия черной оспы, те, кому удалось бы уцелеть, могли бы размножаться свободно, не опасаясь перенаселенности мира. Конечно, это неприятно, но что поделаешь?» 

В той же книге «либерал» Рассел рассуждал на тему, как следует натравливать детей на родителей, чтобы произвести контркультурную революцию. Вот как он представлял себе реализацию программы «промывки мозгов»: «Анаксагор утверждал, что снег черный, но ему никто не верил. В будущем социальные психологи опробуют на школьниках разные методики, задача которых втемяшить детям в голову, что снег действительно черного цвета. Впрочем, кое-какие результаты мы получим уже очень скоро. 

Во-первых, уже ясно, что влияние семьи служит для нас препятствием. 

Во-вторых, мало чего можно добиться, если идеологическая обработка начинается после десяти лет. 

В-третьих, установлено, что большой эффект оказывают непрерывно повторяющиеся стихи, положенные на музыку...» 

Кем был Олдос Хаксли? 

Наставником Герберта Уэллса был Томас Хаксли, человек, создавший Чарлза Дарвина. Олдосу Хаксли он приходился родным дедушкой. Уэллс же, в свою очередь, сильно повлиял на формирование взглядов Олдоса. Во время второй мировой войны Хаксли проживал под одной крышей с Бертраном Расселом, в поместье Оттолайн Моррелл, куда Рассел нанялся в качестве сельскохозяйственного рабочего. 

В 1938 году Олдос Хаксли перебрался в Калифорнию. Там он связался с гомосексуалистами из числа левых, кучковавшихся вокруг Кристофера Ишервуда, и вместе с Джералдом Хердом и Аланом Ваттсом увлекся теософией. В 1960-х годах эта группа поддержала Ричарда Прайса и Майкла Мерфи, основавших Изаленский институт. 

Роман Олдоса Хаксли «Прекрасный новый мир», оказавший столь огромное влияние на умы, был написан в 1927 году. Следовательно, план создания контркультуры, который он разрабатывал под руководством своих наставников Уэллса и Рассела, был задуман задолго до второй мировой войны. В обществе, описанном Хаксли, гедонистские удовольствия, которыми рабы вознаграждались за свою рабскую жизнь, сводились к употреблению наркотиков и к телевизору с трехмерным изображением и специальными стимуляторами чувственности. Это было рабское состояние, выводилась особая порода людей, подобных пассивным, тупым животным с непомерно развитыми низменными инстинктами. Хаксли активно продвигал наркотическую культуру в широкие слои населения. «Порог восприятия» («Doors of perception»), написанный им в 1953 году, стал одной из настольных книг наркоманов.

Источник




Телевидение блокирует аналитические возможности человека, убирает высшие контролирующие функции, активирует эмоциональный компонент нашего разума.

Тавистокский институт интенсивно изучается (и обвиняется) в конспирологической литературе (см., например, туттут,тут и тут). Однако нас он будет больше интересовать со стороны создания принципиально новых моделей воздействия.

Институт существует и сегодня (сайт — www.tavinstitute.org). Он был основан в 1946 г., выделившись из Тавистокской клиники, которая была создана после Первой мировой войны для лечения солдат от посттравматического синдрома. Некоторое время с ними сотрудничал даже Зигмунд Фрейд. Среди активных участников был и Курт Левин.

В послевоенное время психологи института потрудились на ниве холодной войны. И уже почти в наше время в 1967 г. Фредерик Эмери, который был в тот момент директором института, занимавшимся гипнотическим эффектом телевидения, заговорил о новом феномене, проявившимся на рок-концертах. Он назвал это «роящимися подростками», поняв, что это может быть использовано для разрушения государств к концу девяностых (Tarpley W.G. Obama: the postmodern coup. Making of a Manchurian candidate. — Joshua Tree, Calif., 2008).

И вот как раз конспирологи считают, что этот метод был использован в 1968 г. НАТО для сбрасывания французского президента де Голля (о Франции того периода см. тут и тут). Кроме Джина Шарпа и его Института Альберта Эйнштейна проблемами ненасильственных трансформаций интересовался Питер Акерман (Ackerman P., Duvall J. A force more powerful. A century of nonviolent conflict. — New York, 2000). Акерман финансировал и Институт Альберта Эйнштейна.

В 1967 г. в статье «Ближайшие тридцать лет» — о проблемах, которые возникнут перед социальными науками через 30 лет, Фредерик Эмери говорит, что ожидается очень существенная трансформация всех социальных институтов (рассмотрение этой статьи с сегодняшних позиций см. тут). Здесь он подчеркивает существование не только простого реагирования на изменения, но и активного формирование нужной социальной среды. Он акцентирует исследования невроза не только в области конформизма, но и в области «бунтарской истерии», которая и была как раз характерной для рок-концертов. В качестве примера упоминаются «битники». Он цитирует исследования Андраша Андьяла, американского психиатра венгерского происхождения.

Эмери говорит, что невротики, как и художники, могут реагировать на только возникающие тренды, то есть их чувствительность оказывается более высокой.

Сегодняшний вариант стремления к индивидуальности может стать завтрашней коллективной целью. В наше время о микротрендах, которые могут стать макротрендами, писал Марк Пенн (см. тут, а также — Penn M. Microtrends. The small forces behind tomorrow's big changes. — New York, 2007). Он рассматривает их под углом зрения группы людей численностью в один процент, что для Америки составляет значительную цифру в 3 миллиона.

Эмери подчеркивает, что следующие тридцать лет будут характеризоваться тем, что человек будет занят созданием социальных форм и путей выживания, которые смогут быть адаптивными по отношению к турбулентной среде. Выживание является самой важной целью для человека. Его коллега и соавтор Эрик Трист также занят тем, что онобозначил как эволюция социо-технических систем. Под социо-технической системой понимается взаимодействие социальных и технических средств организации. И тут следует подчеркнуть достаточно важный факт: этот подход получает распространение из-за того, что здесь даются вполне конкретные ответы по более эффективной организации труда. И в такой работе, несомненно, был заинтересован бизнес.

Историю Тавистока сточки зрения самого Тавистока, а не конспирологов можно проследить в их публикациях (см. тут итут). И там индустриальная составляющая их работы представлена достаточно полно.

В своей автобиографии Трист пишет, что наибольшее интеллектуальное влияние на него оказал Эдвард Сепир: «Концепция культуры Сепира была важна для меня. Она происходила из внутреннего мира индивида и разделялась другими. Она не была фиксированной вещью, которую вы пассивно воспринимали. Вы получали ее активно и избирательно, поэтому никакие два человека не получали ее одинаковой. На меня это все очень повлияло, как и опыт выезда в поле к одному из постдокторантов Сепира в резервацию Навахо».

Через довоенный Тависток прошли американцы Уолтер Липпман и Эдвард Бернейс — столпы американской пропаганды и паблик рилейшнз. Тависток пытаются привязать к различным вариантам работы с массовым сознанием, начиная с «Биттлз». Всё это достаточно серьезно реализованные проекты по управлению массовым сознанием. Но достоверность целенаправленности этого воздействия, тем более исходящей из одного центра, не была никем доказана.

Есть едва заметное однотипное реагирование на события мировой истории, когда все страны вдруг принялись «замораживать» протестность населения. Но для этого они обратились к разным методам. Возьмем для примера наиболее яркий период: 1968 г. и дальнейшие семидесятые.

Франция в Париже получает студенческие бунты с поджогами машин, направленные против де Голля. Однако досрочные парламентские выборы укрепляют партию де Голля, поскольку обыватель испугался разгула протестности. То есть протестность здесь смогла выступить в роли политтехнологии для прихода к власти сил противоположной ориентации. Получается метод усиления консервативного начала с помощью чужих протестов.

В Прагу в 1968 г. входят советские войска. СССР погасил чужую протестность оружием. То есть использовались традиционные чисто физические методы. Но протестность была не погашена, а отложена до следующих десятилетий. И Прага в 1989-м стала уже классическим примером бархатной революции.

Америка и Британия запускают проект по снятию уровня протестности путем переориентации молодежи на «рок, наркотики и секс». Cмена типичной реакции в виде конформизма сместилась на управляемый вариант протестности. Социальная протестность реализуется не в области политики, а в области культуры, что является гораздо более безопасным с точки зрения политики. Кстати, получается, что и все многочисленные авангардные направления, возникшие в России после 1917 г., были такими непогашенными политическими энергиями. Уже потом их резко «гасил» соцреализм, создающий благостную картину мира.

Конспирологи связывают глобальные проекты Тавистока с базовой точкой в виде идей «Заката Европы» Освальда Шпенглера (Шпенглер О. Закат Европы. — Новосибирск, 1993). Но здесь снова нет прямых переходов, хотя Шпенглер рассуждает о разных культурах именно с точки зрения их зарождения и конца. Сегодня мы можем вписать в такой список предтеч и «Столкновение цивилизаций» Сэмюэля Хантингтона (Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. — М., 2003).

У Эмери есть книга «Выбор будущего», изданная в Канбере в 1975 г. (Emery F., Emery M. A choice of futures. To enlighten or informs. — Canberra, 1975). Она открывается главой о человеке как коммуникаторе. Медийное пространство определяется как пространство, наполненное независимыми друг от друга объектами. Такая структура объясняется тем, что эти объекты обусловлены извне.

Эмери подчеркивает, что человек может смотреть сразу на несколько объектов, но только на одно лицо. Кстати, в книге постоянно возникают элементы инструментария по трансформации социосистемы в целом. Например, Эмери констатирует, что в человеческом обществе запрещено смотреть прямо в лицо другому, но как раз телевидение и кино приучают нас к обратному.

В отдельной статье, исследующей воздействия телевидения, Эмери приходит к выводу, что психологическая значимость западного фильма основывается не на манифестируемых, а на скрытых темах (борьба добра и зла, Эдипов комплекс) (см., кстати, анализ нынешнего кино сквозь преобладание темы дистопии, которая, в отличие от утопии, является негативным видением будущего человечества, начиная с популярного фильма для подростков «Голодные игры» — туттуттут и тут). Подростки как поколение, не имевшее негативного опыта, получают его в виртуальном мире.

Эмери подчеркивает, что индустриальная революция появилась не в результате изобретения паровой машины, а в результате новой формы организации — фабрики. Анализируя кризисы, связанные с потерей производительности, которые сопровождают человечество, он замечает следующее: «Основной причиной системных изменений является смещение в ценностях общества, являющееся достаточно сильным, чтобы его можно было называть культурной революцией, а не какое-нибудь сокращение ресурсов». Распознаванию появляющихся ценностей был в числе прочего посвящен и проект «Австралия».

Роль Тавистока заметили и в цветных революциях. Интересно, что ключевые политические игроки в Боснии — психологи, начиная с Караджича, который является профессором психиатрии. Ярким оратором он проявил себя еще во время студенческих волнений 1968 г.

Эмери, в принципе, рассматривал телевидение как систему, которая блокирует аналитические возможности человека (см.тут и тут). Кроме того, она убирает высшие контролирующие функции, что, как следствие, активирует эмоциональный компонент нашего разума. Говоря проще: рациональное блокируется, а эмоциональное активируется. Как это ни удивительно, но эти слова достаточно точно описывают поведение человека в толпе.

Вся деятельность Эмери и Триста протекала в рамках изучения разных типов организации, причем они делали интересные эксперименты, направленные на то, чтобы сохранить и производительность труда с одновременным повышением удовлетворенности людей работой. Некоторые из них получали название норвежского эксперимента, поскольку имели место на территории Норвегии. Некоторые работы Фредерика Эмери и его жены Мэрилин Эмери в области организационного дизайна см. туттут, а также — Emery M. Searching. The theory and practice of making cultural change. — Amsterdam, 1999.

Еще одним психологом этого круга был Генри Дикс, который во время войны занимался психологической войной, а также был психологом, изучавшим Рудольфа Гесса (см. туттут и тут). Исследование нацистов интересовало Британию в целях создания программы по денацификациии немецкого населения, что также можно рассматривать как вариант глобального коммуникативного проекта. Кстати, Дикс и его жена были членами масонской ложи, куда можно было входить и женщинам (Pick D. Hitler, Hess and the analysts. The pursuit of the Nazi mind. — Oxford, 2012). В послевоенное время он занимался изучением русского национального характера.

Вернувшись к книге Эмери, — а ее вписывают в определенные вехи глобального контроля над разумом, — следует обратить внимание на некоторые его наблюдения. Например, Эмери подчеркивает (Emery F., Emery M. A choice of futures. To enlighten or informs. — Canberra, 1975, р. 38): «Непредсказуемость социальных сетей для индивида растет одновременно с ростом предсказуемости и контролируемости физической среды».

О телевидении как о средстве коммуникации (Emery F., Emery M. A choice of futures. To enlighten or informs. — Canberra, 1975, р. 45): «Телевидение дает объектам реальность непосредственного присутствия, но запрещает их открытость для внимательного изучения». Кстати, отсюда и возникает невозможность получения с помощью телевидения знания об окружающем мире. Если печатное слово дает объективное знание об объектах, то телевидение создает ощущение психологической близости и эмоциональной включенности.

Возникает еще одно интересное замечание, передающее суть телевидения. Кстати, он приводит до этого результаты исследования восприятия новостей. Как оказалось, половина опрошенных не смогли вспомнить ни одного факта из прослушанных ими вечерних новостей.

Эмери подчеркивает следующее свойство телевидения (Emery F., Emery M. A choice of futures. To enlighten or informs. — Canberra, 1975, р. 63): «Базовое представление, что все люди нуждаются в информации, но без ответственности за обработку и производство этой информации, основывается на ошибочном представлении о сути информации и целеустремлений самих людей».

Эмери также взглянул на телевидение как на порождение конкретного периода человеческой истории. Отсюда мы можем вывести некоторые его черты, например, не только наличие бюрократической иерархии в структуре, но и существование стоящих за телевидением олигархов и их денег. Интернет, который возникает в другое время, уже гораздо более демократичен. Мы видим, что коммуникативный инструментарий одновременно «вбирает» в себя черты окружающего его мира.

Джон Колеман в своем исследовании Тавистока называет в качестве базовой книги, на которую они ориентировались, работу Уолша «Кульминация цивилизации» (Walsh C.M. The climax of civilization. — New York, 1917). Кстати, она, как и книга Шпенглера, также рассматривает циклы цивилизаций: от зарождения до смерти.

Тависток констатировал, что за последние десятилетия мир перешел в иную фазу, которую они именуют турбулентной средой. Адаптацию к новым условиям они видят в смене парадигмы, под которой понимают структуру, охватывающую определенные параметры поведения. Это когнитивный параметр (отношения), аксиологический (ценности и представления), конативный (мотивация и интерактивность). Парадигма — это логика, ментальная модель, лежащая в основе миссии, системы управления, структуры. Другими словами, парадигма — это модель мира. Авторы демонстрируют, как разрушаются ключевые двенадцать институтов общества, когда индустриализм пришел к своему пределу.

Мы можем вспомнить ряд таких коммуникативных проектов работы с массовым сознанием:

— Германия — денацификация,

— СССР 1 — холодная война

— СССР 2 — перестройка,

— Куба — раскрытие закрытого общества.

И действительно, везде речь шла о смене ценностей. К примеру, Дикс изучал Гесса как для проработки планов по денацификации Германии, так и для создания системы отбора кандидатов на руководящие позиции там. А профессор Дэниэл Пик, проанализировавший работу аналитиков того времени (Pick D. Hitler, Hess and the analysts. The pursuit of the Nazi mind. — Oxford, 2012), приходит к выводу, что они хотели бороться с немецким бессознательным преклонением перед властью: «Я думаю, что они использовали Гесса как экстремальный, фанатический тип нациста, которого привлекали в Гитлере личностные неосознаваемые факторы, включая поиск авторитетной фигуры, которая может заменить авторитарную фигуру отца».

Кстати, можно вспомнить, что американцы не тронули в послевоенной Японии фигуру японского императора, переложив всё на агрессивных генералов, чтобы не разрушать модели мира граждан. И сделано это было по совету военных антропологов ([Бенедикт Р. Хризантема и меч. — М., 2004]. Антропологи достаточно активно использовались военными и тогда, и сейчас [Price D.H. Anthropological intelligence. The deployment and neglect of Amerian anthropology in the second world war. — Durham — London, 2008]).

В своей книге Пик говорит следующие слова (Pick D. Hitler, Hess and the analysts. The pursuit of the Nazi mind. — Oxford, 2012, р. 2): «Некоторые влиятельные лица прошлого верили, что знание бессознательного может помочь сделать лучший, более демократический мир после 1945-го. Такие попытки рассмотрения нацизма с фрейдовской точки зрения или использования психоанализа в политических целях для послевоенного международного восстановления на практике имело смешанные последствия. Интересно, однако, что суть военной и послевоенной клинической и "прикладной" психоаналитической работы недостаточно оценивалась историками, что, как следствие, привело к тому, что роль, сыгранная психоаналитиками и психиатрами в войне, остается в основном незамеченной».

Был однотипный психоаналитический анализ Гитлера, сделанный в рамках Управления стратегических служб США Вальтером Лангером в 1943 г. (Лангер В. Мышление Адольфа Гитлера. — Киев, 2006). Пик пишет, что Дикс и Лангер умерли в одни годы, но до этого в семидесятые успели написать книги, отталкивающиеся от их работ по исследованию нацисткой ментальности (Pick D. Hitler, Hess and the analysts. The pursuit of the Nazi mind. — Oxford, 2012, p. 259). Кстати, Гесс как объект исследования был интересен, поскольку именно через него Карл Хаусхофер, создатель немецкой геополитики, влиял на Гитлера (см. тут). Если Гитлер говорил с массами, то Хаусхофер — с интеллектуалами.

Сходные психологические исследования велись и в период холодной войны. Алексей Ситников вспоминал разговор с Джоном Геттингером, который был заместителем Аллена Даллеса и руководил всеми работами ЦРУ по психообработке и по психологическим исследованиям, включая методики вербовки. И вот мы слышим отзвуки той же самой модели: «Он рассказал о психологических экспериментах, которые проводили американцы с русскими пленными и эмигрантами еще в 60-х. Американцам необходимо было установить, что такое для русских слова “мать”, “родина”, “деньги”, “США”, потому что если узнать, какие эмоции и ассоциации вызывают эти слова, то можно понять, как изменить эти эмоции. Испытуемым произносили ключевое слово, а потом физиологическими датчиками измеряли реакцию их организма. Изучив эти реакции подробно, можно было придумать, каким образом поменять у человека отрицательную реакцию на слово “США” — на положительную. Так разрушался социализм».

Некоторые косвенные знания о работе Джона Геттингера как психолога в ЦРУ можно почерпнуть из следующих источников (см. туттуттут и тут). Это были работающие методики, к примеру, из 15 психологов ЦРУ четырнадцать не голосовали за Никсона, поскольку они были обучены детектировать ложь, а Никсон, с их точки зрения, публично всё время лгал (см. тут).

Базой для исследований также стал так называемый смоленский архив (см. туттут и тут). Это архив обкома партии, попавший сначала в руки немцев, а потом американцев.

Системы воздействия отрабатываются и вырабатываются всё время. Но базой всех моделей всегда является очень хорошее знание аудитории воздействия. И вряд ли когда-либо мир перейдет к другой базе.

См. также:

Источник


Комментариев нет:

Отправить комментарий